![](https://antimaidan.ru/sites/default/files/styles/large/public/news/whatsapp_image_2019-06-11_at_18.48.19.jpeg?itok=OkcWOv4u)
Различие между «миром» и «войной» в современных военных концепциях, разрабатываемых и реализуемых на практике, все более размывается, вплоть до полного исчезновения.
Исторический опыт позволяет проследить трансформацию приемов и методов прогрессивных диверсионно-подрывных тактик, выявить общие черты и возможные пути в организации работы по противодействию таким деструктивным сценариям. Прежде всего, в данном контексте нужно рассмотреть историю многолетнего противостояния США и СССР. Так как цели и общие принципы подрывных операций эпохи Холодной войны, проводимых США против Советского Союза, не потеряли своей актуальности и по сей день.
Очень быстро после завершения Второй мировой правительственные органы Соединенных Штатов, движимые интересами обеспечения долгосрочного конкурентного доминирования для собственной финансовой олигархии, провозгласили подрывную деятельность против социалистических стран своей официальной целью, возвели ее в ранг государственной политики. Тем более, что идеологическая основа в данном случае была подготовлена заранее.
В результате героических побед Красной Армии и всего советского народа над фашизмом со второй половины 40-х симпатия к СССР и его влияние в странах Восточной Европы достигли высочайшего уровня. С огромным интересом смотрели в сторону СССР и колониальные народы от Азии до Латинской Америки. На этом фоне вырисовывалась перспектива утраты Западом своих геополитических и геоэкономических позиций. А отсюда появилось задача всеми способами уменьшить растущее влияние социалистического блока в целом и Москвы в частности.
Идеи свержения неугодных политических режимов с последующей заменой на лояльные Штатам стали реализовываться на практике именно в послевоенное время, руками администрации президента Трумэна. По заявлению сенатора У.Фулбрайта: «Нация, признающая мораль и право закона, не может разрешать своим солдатам открыто свергать правительства других стран, но она может…оказывать тайную помощь национальным элементам внутри иностранных государств с целью свержения неугодных нам правительств».
Американский дипломат Дж.Кеннан был одним из основоположников внешнеполитической стратегии США, направленной на дестабилизацию внутриполитической ситуации в социалистических странах. В своем меморандуме от 1948 г. он предложил приступить к реализации во враждебных государствах тайных операций через подпольные группы сопротивления, оказывая всестороннюю поддержку антикоммунистическим элементам.
Фактически через принятие стратегических документов в области военно-политического планирования, Вашингтон обозначил долгосрочные задачи Холодной войны – отстранение от власти коммунистов по всему миру, развал Восточного блока и самого Советского Союза изнутри при минимальном прямом силовом вовлечении.
Механизм тайных операций по свержению легитимной власти был обкатан США без промедления. Так, в 1947 г. во Франции, в1948 г. в Италии, а затем в Греции ЦРУ удалось устранить от власти пользующихся широкой популярностью левых - с последующим усилением там американского влияния. Затем американцы приступили к планированию «цветных» сценариев в подконтрольных СССР странах Центральной и Восточной Европы, их первой целью стала новообразованная Германская Демократическая Республика.
В 1948 г. СНБ США последовательно принимает секретные директивы за №10/2 и 20/1, содержащие планы ЦРУ по подготовке и проведению широкого спектра подрывных мероприятий за рубежом. В первом из упомянутых документов тайные операции были определены следующим образом: «Под термином «тайные операции» следует иметь в виду все виды деятельности (за исключением оговоренных ниже), которые проводятся или одобряются правительством США против враждебных иностранных государств или групп или в поддержку дружественных иностранных государств или групп. Однако эта деятельность планируется и проводится так, что внешне никак не проявляется ее источник - правительство США, а в случае ее разоблачения правительство США может правдоподобно отрицать до конца всю ответственность за нее. Эти тайные операции включают: пропаганду; экономическую войну; превентивные прямые действия, включая саботаж, противодействие саботажу, разрушения и эвакуацию; подрывную работу против иностранных государств, включая помощь подпольному движению сопротивления, партизанам и эмигрантским группам освобождения, поддержку антикоммунистических групп в странах свободного мира, находящихся под угрозой…»
Уже в первые годы «холодного противостояния» США используют инструменты психологической (культурно-информационной) войны в качестве составной части операций по смене неугодных режимов суверенных государств. Одним из основных элементов становится проблематика «прав и свобод человека», которая в последнее время активно используется для оправдания свержения «тиранов» и глобального продвижения «демократии» по-американски. Как известно этот инструмент будет форсировано применяться после Хельсинских соглашений 1975 г. Однако уже в тот период в составленном ЦРУ документе от 1951 г. под названием «План психологического наступления (СССР)» (Plan for Psychological Offensive (USSR) декларировалось: «Нужно расширить разрыв, существующий между советским народом и его правителями. При определении этих целей и задач, безусловно, предполагается указать советскому народу на то, что существующему режиму есть альтернатива…Мы не будем выдвигать предложений по определенным вопросам (коллективизации, демократические выборы и т.д.) без получения на это особых политических указаний. Однако во всей нашей пропаганде должно подразумеваться, что конечное решение лежит в восстановлении прав человека, являющихся наследием русского народа».
Среди рекомендаций фигурирует крайне важный посыл, полностью укладывающийся в «гибридную» логику - «действовать чужими руками». Речь идет о формировании и использовании в подрывных операциях «внутренние резервы», которые в свою очередь, прикрываясь принципами «демократизации» стремятся прийти к власти: «При ведении психологической войны нужно искать решение внутри СССР, то есть упорно пытаться обнаруживать и организовывать врагов существующего там строя на месте и их руками пытаться вести борьбу в целях его свержения».
Именно тогда в военных документах США стал фигурировать специальный собирательный термин – «диссиденты». Внешняя управляющая сила в лице Вашингтона должна была оказывать им всевозможную поддержку, используя как инструмент в своей геополитической борьбе. Без покровительства, сторонней поддержки и координации действий из-за рубежа добиться эффективного сопротивления существующему строю «диссидентам» крайне затруднительно: «Эффективного сопротивления или восстаний можно ожидать только тогда, когда западные союзники смогут предоставить материальную помощь и руководство заверит диссидентов, что освобождение близко». Директива СНБ-58 предусматривала оказание поддержки в странах Восточной Европы не только антисоветским группам, но и лицам из политического истеблишмента: «…Мы должны всемерно увеличивать всю возможную помощь и поддержку прозападным лидерам и группам в этих странах».
Совмещение принципов психологической (культурно-информационной) войны и военно-политических инструментов при организации диверсионно-подрывных мероприятий внутри страны-мишени излюбленная тактика США. В.Донован, глава УСС (спецслужба - предшественник ЦРУ) отмечал: «Пропаганда на заграницу должна использоваться как инструмент войны — искусная смесь слухов и обмана, правда – лишь приманка, чтобы подорвать единство и сеять смятение... В сущности, пропаганда – острие первоначального проникновения, подготовка населения территории, избранной для вторжения. Это первый шаг, затем вступает в действие пятая колонна, за ними диверсионно-десантные части, или «коммандос», и, наконец, выступают дивизии вторжения».
30 сентября 1950 г. президент США Г.Трумэн утвердил секретную директиву СНБ – NSC 68, которая стала нормативно-правовой основой для тайных операций США против СССР и стран социалистического блока. Согласно документу, США должны были многократно усилить военные приготовления, а также «сеять семена разрушения внутри советской системы». Весьма показательна тут следующая цитата: «Нам нужно вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство в отношении Советов и разрушать иные замыслы Кремля. Усилить позитивные и своевременные меры и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах».
В конце 1950 г. СНБ принимает решение о поддержке «демократических» настроений в странах Восточной Европы с помощью радиопропаганды. Информационная пропаганда становится деструктивным элементом внешнеполитической деятельности США, которая направлена на переформатирование сознания граждан социалистических стран. Информационные программы, реализуемые ЦРУ и Госдепартаментом, ставили задачу создания групп диссидентов, способных подорвать влияние правящей коммунистической элиты и спровоцировать восстание. Среди возможных целевых групп правительство США особенно уделяло внимание представителям городской интеллигенции, учителям, преподавателям вузов, студенческой молодежи.
Помимо «мягкосиловых» инструментов в рамках идеологической войны против СССР был задействован иной комплекс подрывных мероприятий. В кабинетах американской разведки активно разрабатывались диверсионно-подрывные сценарии, основанные на использовании враждебно настроенных буржуазно-националистических сил. Основной акцент Вашингтон делал на уязвимые советские территории – западные области Украины, Белоруссии, а также на территории Латвии, Эстонии и Литвы. Объединяющим фактором в этом случае выступал антисоветизм и русофобия. Поэтому старались привлекать всех, кто разделял антикоммунистические и националистические взгляды. Успешные мероприятия советских спецслужб по купированию деятельности данных лиц стали причиной трансформации стратегии подпольной борьбы – националисты взяли курс на увеличение числа своих единомышленников на всей территории Советского Союза. В первую очередь расчет делался на пропаганду идей ревизионизма и ненависти к СССР среди творческой интеллигенции и молодежи. В последствии это привело к появлению русофобских элит в национальных республиках постсоветского пространства и отдельных сочувствующих им групп граждан.
В странах Восточной Европы при непосредственном участии ЦРУ создавались «группы сопротивления коммунизму». В рамках одной из операций была организована спецподготовка польских, румынских, венгерских и чехословацких эмигрантов, которые должны были впоследствии возглавить «движения сопротивления» социалистическим режимам в своих странах.
К этой работе в рамках блокового противостояния активно привлекались научно-исследовательские круги, занимающиеся гражданскими исследованиями и военно-прикладной тематикой в области ведения психологической войны. В частности, в рамках реализации проекта «Троя» Массачусетский Технологический Институт собрал 30 ведущих американских ученых и других экспертов для изучения всех средств, как традиционных (conventional), так и нетрадиционных (unconventional) с целью проникновения за «железный занавес». В отношении СССР рекомендовалось создавать программы поддержки перебежчиков (defectors), из числа русской интеллигенции.
В одной из глав проекта под названием «Россия» (заметим, что американские специалисты в документах порой обозначали СССР именно так) указано, что усилия психологической войны должны быть сконцентрированы на том, чтобы подорвать доверие и сеять распри внутри коммунистической системы. Основными группами в прицеле этой американской программы были интеллигенция, квалифицированные рабочие, чиновники, сотрудники вооруженных сил. США на долгосрочную перспективу было необходимо создать внутри социалистических стран плацдарм для консолидации антисоветских сил. Деструктивная пропаганда не просто должна была вырвать отдельного гражданина из советской культурной среды и создать из него некоего «диссидента», но спровоцировать к активному (или напротив пассивному) сопротивлению, борьбе с «угнетающим режимом».
Реализация тайных операций шла параллельно масштабному ведению психологической войны. Одна из ключевых директив СНБ США за номером 68 (NSC-68), которая 30 сентября 1950 г. была утверждена президентом Трумэном, рекомендовала к проведению серию мероприятий, среди которых выделяются следующие: ведение открытой психологической войны, рассчитанной на поощрение массового предательства в отношении Советов и разрушение иных замыслов Кремля; усиление мер и операций тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью разжигания и поддержки волнения и восстаний в избранных стратегических странах-сателлитах.
Таким образом, массированные удары по социалистическому блоку и его несущей опоре – СССР были нанесены с разных фронтов.
Во время президентской кампании 1952 г. Дуайт Эйзенхауэр провозгласил доктрину «освобождения», ставшую новой внешнеполитической платформой США. Страны, строящие социализм, были провозглашены «порабощенными», всем им была обещана помощь в «борьбе за освобождение против советского ига».
Госсекретарь Джон Фостер Даллес заявил о необходимости сменить политику «сдерживания» на другую – «более динамичную», цель которой заключается в «освобождении всех захваченных народов» - традиционный лозунг США, используемый для борьбы с «мировым злом» (ранее с СССР, а теперь и с Россией).
Американский архив национальной безопасности сохранил интересный документ, касающийся диверсионно-подрывного планирования США против СССР и его союзников. В июне 1953 г. специалистами СНБ США был представлен доклад под названием «Цели и акции Соединенных Штатов по использованию волнений в странах-сателлитах» (Document №74: NSC 158, «UnitedStatesObjectivesandActionstoExploittheUnrestintheSatelliteStates»). В нем были проанализированы возможности США в контексте усиления психологической войны против коммунистических правительств, включая конкретные предложения о создании «очагов сопротивления».
Параллельно диверсионная деятельность США не ограничивалась пределами Восточной Европы. В 1950-1960 гг. на территории отдельных республик СССР также произошла активизация подрывных мероприятий. На Украине, в Литве, Латвии и Эстонии возросло число открытых националистических выступлений, увеличилось количество случаев распространения антисоветской пропаганды. Согласно данным органов государственной безопасности, на территории СССР осуществлялась идеологическая обработка неустойчивых в политическом отношении советских граждан и привлечение их к антисоветской деятельности. На советский государственный строй обрушивался шквал критики и клеветы, ежедневно подогреваемый деструктивным вещанием зарубежных радиостанций - центров психологической войны (Радио Свобода, Голос Америки). Лозунги «свободы» и «демократии» все чаще клишировались, извращалось их первоначальное смысловое содержание. Из важнейших морально-нравственных категорий они превращались в штампы политической борьбы против советского государства и всего социалистического содружества.
В записке от 3 июля 1967 г. № 1631-А Ю.В. Андропов писал: «Имеющиеся в Комитете государственной безопасности материалы свидетельствуют о том, что реакционные силы империалистического лагеря, возглавляемые правящими кругами США, постоянно наращивают свои усилия в плане активизации подрывных действий против Советского Союза… При этом одним из важнейших элементов общей системы борьбы с коммунизмом они считают психологическую войну… Замышляемые операции на идеологическом фронте противник стремится переносить непосредственно на территорию СССР…В 1965–1966 гг. органами госбезопасности в ряде республик было вскрыто около 50 националистических групп, в которые входили свыше 500 человек. В Москве, Ленинграде и некоторых других местах разоблачены антисоветские группы, участники которых в так называемых программных документах декларировали идеи политической реставрации».
По мнению одного из руководителей КГБ В.А.Крючкова, к середине 70-х годов на Западе пришли к осознанию того, что путем только внешнего воздействия невозможно решить глобальные задачи по развалу СССР и других социалистических стран. Тогда, были разработаны планы по созданию сетецентричной структуры из внутренних групп сопротивления, курируемых американской разведкой. В выступлении перед Пленумом ЦК он подробно описал рабочую схему: «Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов Америки разработало даже специальный план в этом направлении. На первоначальном этапе предусматривается установление контактов с разного рода недовольными лицами в Советском Союзе и создание из них нелегальных групп. На последующем этапе намечается консолидировать такие группы и превратить их в «организацию сопротивления», то есть в действующую оппозицию».
Переход к сетецентричному принципу подрывных действий стал следствием изменения организационной тактики в борьбе против СССР. Была необходима более тонкая агентурная работа, рассчитанная на возникновение в советском государстве «внутреннего мятежа» с помощью групп, координируемых западными разведками. В результате использования такого принципа становилось крайне сложно выявить единый орган управления деструктивными процессами.
В 1974 г. в Гаване состоялась встреча делегаций органов государственной безопасности социалистических стран. В ходе одного из выступлений, начальник контрразведки Чехословацкой республики В.Мольнер, привел в пример контрреволюционные события в Чехословакии (1968 г.) и высказал очень важную мысль. Он обратил внимание присутствующих на то, что настоящая опасность для конституционного строя государств наступает при «смычке» элитарных групп во власти с мятежниками изнутри. При таком раскладе силовой потенциал для наведения порядка резко нивелируется антигосударственными решениями и саботажем сверху: «Одно дело подпольная борьба отдельных лиц или групповых формирований, которые вступили в сотрудничество с противником. И совсем другое, когда происходит изменение позиций руководителей партии и государства в сторону от социалистического пути развития. Ревизионизм охватывает высшие эшелоны власти».
Из выступления начальника контрразведки ЧССР В.Мольнера:
«…противник ищет силы внутри наших государств и находит тех, кто идет на сотрудничество с ним, подрывая власть, борется с социалистическим строем…Но хочу предупредить вас, настоящая опасность наступит тогда, когда на сотрудничество с противником пойдут представители властных структур - лица, стоящие у власти. Мотивы их сближения с противником могут быть разными. Это может быть стремление найти гарантии укрепления личной власти, слабая убежденность в социалистическом мировоззрении, научная неподготовленность…».
В целом ряде стран Соединенными Штатами удалось осуществить государственные перевороты, создав там в последствии проамериканские режимы. Например, Кермит (Ким) Рузвельт, внук известного американского президента, шеф ближневосточных операций ЦРУ лично занимался подготовкой операции под кодовым названием «Аякс» по отстранению демократически избранного иранского премьер-министра М.Моссадыка от власти. Видным участником этого переворота также был бригадный генерал Роберт А. Макклур, руководитель американской консультативной группы в Тегеране. Операцию под звучным названием «Успех», нацеленную на свержение законного правительства Гватемалы в лице действующего на тот момент президента Х.Арбенса курировал полковник Э.Хейни.
Помимо организации госпереворотов ЦРУ также преуспело в фальсификации результатов выборов. «Во многих случаях, оказавшись перед угрозой победы на выборах коммунистической партии или представителей Народного фронта, мы достойно противостояли этой угрозе и добивались успеха, – отчитывался перед президентом Р.Никсоном директор ЦРУ Ричард Хелмс. «Гайана в 1963 г. и Чили в 1964-м – достойные примеры того, чего можно добиться в непростых обстоятельствах. Подобные ситуации могут вскоре возникнуть в различных частях мира, и у нас на этот случай подготовлены тщательно спланированные секретные программы».
В 80-е годы США расширяют спектр подрывных мероприятий против СССР, усиливается поддержка антисоветских националистических сил, оказывается помощь антиправительственному подполью Восточной Европы для свержения «коммунистических режимов». По данным советской разведки, в апреле 1982 г. президент США Р.Рейган утвердил новый стратегический план по разрушению единства социалистических стран в частности Венгрии, Болгарии, Чехословакии и их дальнейшей интеграции в «свободный мир». К середине 1986 г. в этих странах, кроме Болгарии, были созданы формирования организованной антиправительственной оппозиции. Для оказания материальной поддержки подпольным группам под эгидой ЦРУ в 1983 г. в дополнение к USAID создается Фонд в поддержку демократии (NED), финансируемый конгрессом США.
К концу 80-х годов военно-политическая обстановка в мире характеризовалась ослаблением международных позиций СССР и дезорганизацией внутри социалистического блока. Агрессивный внешнеполитический курс США, а также слабость, нерешительность и нежелание руководящих лиц Советского Союза противостоять возрастающему давлению Вашингтона. В итоге политическая недальновидность М.Горбачева и его «перестроечных» сподвижников привела к катастрофическим последствиям.
Однако, несмотря на все трудности, комитет государственной безопасности Советского Союза честно и самоотверженно продолжал выполнять свои служебные обязанности, большинство сотрудников оставались верны присяге и своевременно докладывали об усилении диверсионно-подрывной деятельности Вашингтона, который приготовился к «последнему броску» для достижения своей заветной стратегической цели – крушению и развалу СССР.
Руководство КГБ постоянно докладывало политбюро о том, что на Западе внимательно изучают происходящие события, как в Восточной Европе, так и в самом Советском Союзе, пытаются активно вмешиваться во внутриполитические процессы социалистических стран и при помощи своей политической агентуры подрывать конституционный строй. В 1989 г. в США был создан Центр наблюдения за ходом перестройки, в состав которого вошли представители ЦРУ, РУМО, Госдепартамента и других ведомств.
Из всего блока социалистических стран именно Польша на тот момент виделась Западу наиболее слабым звеном. У ПНР был огромный государственный долг и достаточно тесные связи со странами Запада. Существенную роль играл религиозный фактор. 16 октября 1978 г. был избран новый Папа Римский (первый представитель Святейшего Престола неитальянского происхождения с 1523 г.). Новым Папой оказался польский кардинал Кароль Войтыла, принявший имя Иоанна Павла II. Визит главы Святого Престола в Польшу 2 июня 1979 г. способствовал резкому росту антиправительственных настроений и дестабилизации общественно-политической обстановки в стране.
Деструктивная антисоветская пропаганда распространялась через подконтрольное ЦРУ «Радио Свобода». «Демократическое» вещание вселяло в умы населения уверенность в том, что восстание против «тоталитарного» режима - это единственный правильный путь, призывало к дальнейшим подрывным антиконституционным действиям, подчеркивая, что Запад поддержит все их начинания. На социалистическую Польшу оказывали давление с нескольких сторон. Масштабная западная радиопропаганда умело использовала все просчеты и ошибки коммунистической партии в социальной, экономической, политической и культурной сферах государства. Озвучивались призывы к открытой борьбе с существующим коммунистическим режимом. Запад активно занимался агентурной работой, поиском агентов влияния, объединением их в группы, оказанием им материальной помощи. Группы были созданы для организации так называемых «очагов сопротивления», которые способны были бы в нужный момент выступить и поддержать тех, кто возьмет на себя смелость начать «открытую борьбу».
Еще до начала до начала активных антигосударственных выступлений, летом 1980 г. польской политической агентуре через Радио Свободная Европа была передана инструкция из 32 пунктов, в которой содержались конкретные указания по созданию «подпольного фронта общественного сопротивления». По агентурным каналам систематически передавались материальные средства (деньги, оргтехника) для поддержки и дальнейшего расширения подпольной деятельности польской «Солидарности» - одной из основных подрывных организаций на территории Польши. Член палаты представителей Конгресса США, входивший в комитет по разведке, Г.Хайд открыто свидетельствовал о подрывных действиях ЦРУ в Польше, которые должны были усилить цепную реакцию внутри всего социалистического блока: «В Польше мы делали все, что делается в странах, где мы хотим дестабилизировать коммунистическое правительство и усилить сопротивление против него. Действиями из Польши, направленными вовне, было инспирировано аналогичное сопротивление в других коммунистических странах Европы».
Помимо легализованной в 1980 г. польской «Солидарности» в тесной связке с ней действовали боевые группы радикальных антикоммунистов (штурмовые отряды «революции» - «Конфедерация независимой Польши» (КНП), «Свободная Польша» и тд). Программа КНП, как следовало из сообщения генеральной прокуратуры ПНР от 6 февраля 1981 г., полностью соответствует целям террористических и диверсионных иностранных банд. Особенно выделялась «Свободная Польша», во главе которой стоял бывший польский гражданин, пособник фашистов, бежавший за границу после второй мировой войны. Усилиями еще одной антикоммунистической группировки под названием КОС-КОР, поддерживаемой из-за границы, в крупнейших польских городах были сформированы нелегальные сообщества для чтения «лекций», которые получили название «летучие университеты». В ходе таких «просветительских» мероприятий слушатели получали базовые навыки подпольной борьбы. Создавался «революционный резерв», который в момент восстания стал бы организационным ядром мятежа.
Это напоминает сетецентричный принцип работы Центра прикладных ненасильственных действий и стратегий (CANVAS), который специализируется на обучении множества организаций (НПО и НКО) технологиям «цветных революций», которые потом занимаются подготовкой деструктивной оппозиции в своих государствах на местах.
После введения в Польше военного положения члены подпольных формирований стали организовывать выступления против государственных властей, призывать народные массы к восстанию. По некоторым оценкам, боевые организации польских радикалов и националистов уже к 1981 г. были готовы к активному сопротивлению, однако, введение военного положения сорвало их планы, не позволив дестабилизировать общественно-политическую ситуацию в ПНР. У таких подпольных ячеек обнаруживались закладки и схроны с огнестрельным оружием, изымались боеприпасы и даже отравляющие вещества.
Несмотря на принятые меры, заокеанским кураторам «народных восстаний» все же удалось задействовать потенциал местных деструкторов, «обкатав» их в силовых акциях. Полностью нивелировать угрозу дестабилизации уже не получалось. В стране росла внутриполитическая напряженность, осложняемая вовлечением все больше представителей народных масс в противостояние с «антинародным» коммунистическим режимом. Со стороны Запада усиливалось внешнее давление и помощь подпольным структурам мятежников. США и их сателлиты многократно увеличили материальную поддержку польской оппозиции. Авторитет и поддержка представителей государственных органов со стороны польского народа заметно ослабевал.
Инспирированные при ключевом участии США протестные события в Польше были использованы Вашингтоном в качестве повода для дальнейшего расширения диверсионно-подрывных мероприятий против СССР и его союзников.
Директива СНБ США №32 (NSDD-32), принятая в марте 1982 г., как и предыдущие, была разработана для достижения главной долгосрочной цели – «сокрушить советское влияние в Восточной Европе», акцент традиционно делался на «укреплении внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе». В ЦРУ рассчитывали серьезно подорвать советскую мощь за счет многоуровневых комплексных операций, точечных ударов по уязвимым местам.
Тысячи молодых мятежников в мае, в августе и сентябре 1982 г. пытались пробиться к зданиям высших правительственных и партийных учреждений Польши. В Щецине они подожгли центральную гостиницу, а в Гданьске было совершено нападение на здание воеводской комендатуры. По всей стране протестующая молодёжь пыталась возводить баррикады, в Варшаве был подожжён исторический музей.
Очевидцы признают, что беспорядки мая 1982 г. в историческом центре Варшавы носили отчетливо скоординированный характер. В толпе протестующих периодически появлялись люди, направляющие агрессивные действия толпы. Провокаторы призывали срывать флаги, выкрикивали антиправительственные лозунги, вывешивали символы «Солидарности». В находящихся на площади каретах скорой помощи распространялась заведомо ложная информация о том, что якобы «на Маршалковской уже есть трупы», что «необходимо держаться» и т.д. Массовые беспорядки в Варшаве в августе 1982 г. проходили по тому же сценарию. Лидеры «протеста» не скрывали высокий уровень организации своих антиправительственных выступлений. Перед лидерами группировок стояло две основные задачи: бороться с силами народной милиции и не допустить отток толпы с площади. Неподалёку от мест «протеста» сосредотачивались ударные группы, оснащенные «коктейлями Молотова». Они должны были не подпустить к местам «протеста» отряды армии и милиции. Центральным местом протестных демонстраций должна была стать площадь парадов, на которой должно было состоятся выступление 3.Ромашевского.
В итоге польское руководство приняло решение о введении военного положения, оно было поддержано руководством СССР. Администрация Р.Рейгана сражу же выступила с резким осуждением этого решения и стала оказывать серьезное давление на Москву. Из воспоминаний посла СССР в Вашингтоне Добрынина: «24-25 декабря по прямому проводу состоялся обмен довольно резкими посланиями между Рейганом (который отказывался признавать события в Польше ее «внутренним делом» и угрожал Москве санкциями, если она будет оказывать помощь «курсу репрессий» в Польше) и Брежневым (который призывал президента прекратить вмешиваться в польские дела). 29 декабря администрация Рейгана объявила о «санкциях» против СССР: приостановила рейсы Аэрофлота в США; закрыла советскую закупочную комиссию в Нью-Йорке; прекратила поставки нефтегазового оборудования; прекратила выдачу лицензий на продажу электронно-вычислительной техники; отсрочила переговоры по новому долгосрочному соглашению по зерну; отказалась возобновить соглашения по энергетике, по научно- техническому сотрудничеству, по космосу и полностью пересмотрела все другие соглашения по двустороннему обмену».
В отличие от событий 1956 и 1968 годов, Советский Союз в польском кризисе смог избежать масштабного вооруженного вмешательства. Так как военно-административные методы в Польше могли дать лишь ограниченный эффект. При этом попытки власти пойти на компромисс с мятежниками расценивались последними как постепенная капитуляция коммунистического режима. Уступки польского руководства, признание необходимости расширения диалога с оппозицией в дальнейшем привели к ослаблению коммунистической дисциплины, ликвидации социалистического правительства и переориентации польского государства.
После начала «перестройки» у СССР меняется внешнеполитическая стратегия в отношении стран социалистического блока. Из-за слабой политики новых руководителей советского государства социалистическое единство по всему миру, особенно в странах Центральной и Восточной Европы стремительно разрушается. К концу 80-ых годов происходит окончательное крушение коммунистических режимов в ключевых для Москвы странах Европы. Были успешно реализованы планы по «либерализации» и «демократизации» бывших социалистических государств. Произошел отрыв от СССР Германии, Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, Чехословакии. Это привело к геоэкономической и геополитической переориентации всей центральной и восточной Европы.
Отметим, что когда у власти в Советском Союзе находились сильные лидеры, контрреволюционные выступления в социалистическим странах Восточной Европы были успешно подавлены. Однако с течением времени стратегия «разрыхления» СССР дала свои результата – к власти пришли лица, сочувствующие «либерально-демократической» прослойке общества. Как итог в Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Румынии произошел демонтаж коммунистической системы и руководящей роли коммунистической партии.
Операции в ГДР, Венгрии, Чехословакии, Польше стали для Вашингтона настоящим полигоном для отработки деструктивных политических технологий. С практической точки зрения они имеют много общих черт с современными технологиями «цветных революций». В наши дни их также называют «шарповскими технологиями» политического протеста. Хотя сам Дж. Шарп, которому приписывают авторство чуть ли не каждой «цветной революции» никогда не принимал личного участия в практических действиях своих последователей, за редкими исключениями.
Зато американские кураторы контрреволюционных антикоммунистических выступлений в лице ЦРУ и Госдепартамента уже тогда на практике доказали свои способности в организации «народных восстаний» и их технологической поддержки, а также координации действий мятежников в условиях инспирированного политического кризиса. Попытки осуществления государственных переворотов в странах Восточной Европы были предвестниками будущих «бархатных» и «цветных революций».
В подтверждение использования США диверсионно-подрывных методов и средств, следует вспомнить разбирательства, проводимые так называемой комиссией Чёрча (ChurchCommittee). Выводы сенатской комиссии США относительно причастности американской разведки к государственным переворотам и политическим убийствам неоднозначны и нередко противоречивы, однако, важны. Работа данной комиссии вызывает интерес, поскольку были подвергнуты тщательному анализу диверсионно-подрывные мероприятия, осуществляемые государственными служащими США за рубежом. Члены комиссии старались «обелить» преступные действия ЦРУ, рассуждая о том, что не следует отказывать в помощи оппозиционным группам, стремящимся свергнуть в недемократических странах «тиранов», особенно когда зарубежные лидеры своими действиями угрожают национальной безопасности США. Приведём небольшую выдержку: «В одних случаях сотрудники ЦРУ выступали инициаторами заговоров, в других лишь удовлетворяли просьбы о помощи со стороны местных оппозиционных элементов...В ряде случаев ликвидация того или иного иностранного деятеля была следствием определенного плана, в других — убийство являлось лишь вполне допустимым следствием попытки свержения правительства...».
Тотальное наступление на СССР не ограничивалось экономическими санкциями и попытками подорвать политическое влияние в Восточной Европе. Также был использованы силовые (военные)инструменты для демонтажа советского государства и всей социалистической системы. Полигоном для использования таких инструментов стал Афганистан, речь о кортом еще пойдёт ниже. В Вашингтоне рассчитывали, что усиление подрывной работы против социалистического блока в европейском регионе следует дополнить мероприятиями по втягиванию СССР в локальный приграничный военный конфликт, на который Москва непременно должна отреагировать.
В соответствие с планами Белого дома и ЦРУ (возглавляемого У.Кейси - сторонником тайных операций против СССР) предпринимаемые усилия по созданию и поддержке террористических группировок также должны были привести к переносу военных действий из Афганистана в советские центрально азиатские республики. В начале 1981 г., во время визита в Саудовскую Аравию, У.Кейси одобрил намерение саудовцев организовать широкомасштабную кампанию по нелегальному ввозу в Среднюю Азию через Афганистан религиозной литературы ваххабитского толка. Специальные службы США стали способствовать возникновению террористического подполья на границах Советского Союза. Это не только покровительство отдельным выходцам из числа террористов, деятельность которых совпадала с интересами Вашингтона в регионе, но и создание устойчивой материальной и организационной базы, которая впоследствии позволила террористам развернуть свою деятельность по всему миру и направить оружие против своих американских создателей. Еще 3 июля 1979 г. американский президент Дж.Картер по настоянию своего советника по национальной безопасности З.Бжезинского подписывает секретную директиву, в которой шла речь о выделении 500 млн. долл. на создание международной террористической сети, которая должна была распространять исламский фундаментализм в Средней Азии и дестабилизировать таким образом Советский Союз.
С целью поддержки афганских моджахедов администрация Р. Рейгана пошла на значительное увеличение объемов поставок вооружений и спецтехники, включая те виды оружия, которые могли нанести максимальный урон советскому военному контингенту. В частности, речь шла о высокоточных ракетах земля-воздух («стингеры»), снайперских винтовках, радиоаппаратуре, также передавалась оперативная информация со спутников, при непосредственном участии Вашингтона организовывалась переброска в Афганистан боевиков из других стран. Американские разведчики в оперативном режиме снабжали боевиков ценными разведывательными сведениями относительно местонахождения боевой техники, советских солдат, а также военачальников. В штате Джорджия были созданы и функционировали военные учебные лагеря, в которых специалисты ЦРУ и Пентагона обучали афганских наемников методам ведения «партизанской войны».
Впрочем, среди представителей американской элиты никто и не пытается скрыть факты преступных совместных действий с террористами. Американцы не скрывают, что сами создали транснациональный терроризм, который в XXI веке эхом отзовется терактами во многих странах, в том числе в самих США. Бывший советник по национальной безопасности США в администрации Дж. Картера З.Бжезинский впоследствии откровенно признавал, что ЦРУ еще до ввода советских войск оказывали поддержку противникам СССР, провоцируя Москву на военное вторжение. Бывший госсекретарь Х.Клинтон вовсе признала, что именно США создали «Аль-Каиду», поддерживая антисоветскую борьбу террористов в Афганистане. США и их сателлиты преступной безответственностью и корыстным расчетом собственноручно заложили фундамент для дальнейшего распространения терроризма, который как они полагали, выступал оправданным средством в борьбе против неугодных политических режимов. В советском руководстве знали о деструктивных намерениях Белого дома и стремились своевременно купировать возникновение террористической угрозы, обеспечив безопасность своих граждан.
Из докладной записки председателя Комитета государственной безопасности СССР В.М.Чебрикова Центральному Комитету КПСС от 11 января 1988 г. № 56-Ч. О результатах работы по предупреждению террористических проявлений на территории СССР. «Комитет государственной безопасности СССР располагает данными о том, что спецслужбы США, других стран НАТО и зарубежные антисоветские центры оказывают определенное влияние на формирование террористических и экстремистских намерений у антисоветски настроенных лиц и иных враждебных элементов, подстрекают их к осуществлению такого рода акций на территории Советского Союза. К осуществлению акций террора и экстремизма спецслужбы надеются привлечь обучающихся в СССР афганцев — противников политической линии руководства Республики Афганистан». Определенную опасность представляют экстремистские устремления последователей так называемого «чистого ислама», пропагандирующих среди верующих на территории страны необходимость подготовки к «священной войне» против существующего в СССР строя».
По воспоминаниям одного из высокопоставленных сотрудников МИД СССР, глава советской дипломатии А.А. Громыко на одном из заседаний перед принятием решения о вводе войск в Афганистан, высказался: «Поймите одно: если сегодня мы оставим Афганистан, то завтра нам, может быть, придется защищать наши рубежи от мусульманских орд уже где-нибудь в Таджикистане или Узбекистане».
История движется по спирали. Террористы ИГИЛ (запрещенной в России и других странах мира террористической организации) и других террористических и экстремистских формирований не без помощи влиятельных международных акторов призывают под свои знамена боевиков со всего мира. На место моджахедов теперь пришли ИГИЛ, Ан-Нусра и другие обновленные бренды терроризма, которые зачастую именуют «демократической умеренной оппозицией».
Автор – Никита Данюк, заместитель директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН, кандидат исторических наук (PhD).
![](https://antimaidan.ru/sites/default/files/styles/280x180/public/news/kuzahmetov.png?itok=7QRjtLfX)
![](https://antimaidan.ru/sites/default/files/styles/280x180/public/news/scale_1200_0.jpg?itok=d6shYDTt)